В этом выпуске:
Епископ Венский и Австрийский Иларион: «Нам не нужна очередная уния с католиками»
Выступая на заседании Центрального комитета ВСЦ, епископ Иларион предсказал смерть «политкорректному христианству»
Епископ Венский и Австрийский Иларион: Решение об отмене отсрочек от военной службы для священнослужителей вызывает недоумение

Епископ Венский и Австрийский Иларион: «Нам не нужна очередная уния с католиками»

Комментарий к интервью кардинала Вальтера Каспера журналу «Our Sunday Visitor», Женева, 19 февраля 2008 года

Я не разделяю оптимизма кардинала Каспера по поводу «равеннского документа» и считаю его заявление о «реальном прорыве» в православно-католическом диалоге («real breakthrough in Orthodox-Catholic dialogue») преждевременным.

Во-первых, в Равенне отсутствовали Русская и Болгарская Православные Церкви, а также Православная Церковь в Америке. Членами этих Церквей является более половины православного населения планеты. Следовательно, равеннский документ никак не может быть назван «православно-католическим». На сегодня это договор между представителями Католической Церкви и представителями некоторых, но не всех Поместных Православных Церквей.

Во-вторых, утверждения документа о первенстве на универсальном уровне вряд ли будут рецептированы церковным сознанием – не только в тех Церквах, представители которых отсутствовали в Равенне, но и в тех, чьи представители там присутствовали. Как справедливо говорит кардинал, «нам необходим процесс рецепции не только на уровне иерархий, но также на уровне верующих» («We need a reception process not only on the level of our hierarchies but also on the level of our faithful»). И я сомневаюсь, что процесс рецепции итогов равеннской встречи приведет к их положительной оценке на всеправославном уровне.

Из интервью кардинала никак не следует, что итогом православно-католического диалога по вопросу должен или может стать пересмотр Римско-Католической Церковью своего учения о примате Римского папы. Напротив, кардинал считает, что в случае восстановления евхаристического общения «новая форма осуществления примата должна быть найдена для Православных Церквей» («a new form of the exercise of the primacy needs to be found for the Orthodox Churches»).

Какова же эта «новая форма»? Кардинал дает вполне однозначный ответ: та, что уже существует в «Восточных Церквах, находящихся в общении с Римом», то есть в униатских церквах. Кардинал напоминает нам, что в Католической Церкви уже существует две модели примата, описанные в двух кодексах канонического права – для Латинской Церкви и для Восточных Церквей: «согласно этим кодексам канонического права, примат осуществляется по-разному в Латинской Церкви и в Восточных Церквах» (according to these Codes of Canon Law, primacy is exercised in a different way in the Latin Church and in the Eastern Churches).

Иными словами, нам в очередной раз предлагается вступить в унию с Римом. Если в этом заключается «прорыв», достигнутый на равеннской встрече, то боюсь, что этот прорыв не вдохновит православных верующих, для которых уния – в том виде, в каком она была осуществлена в истории – остается символом насилия над их совестью и предательства православия. В Баламанде в 1993 году и православные, и католики признали, что уния не является моделью церковного единства. И вот 15 лет спустя после Баламанда руководитель Папского Совета по содейдствию христианскому единству предлагает православным акцептировать униатскую модель примата римского епископа.

Еще раз хотел бы подчеркнуть: добрые, конструктивные отношения между православными и католиками сегодня крайне необходимы. Отношения, построенные на сознании того, что мы не соперники, а союзники, что перед нами общее миссионерское поле и общие вызовы, на которые мы можем искать совместный ответ.

Но нам не нужна очередная уния. Нам нужно стратегическое партнерство, исключающее любые формы прозелитизма. Продолжение богословского диалога тоже необходимо, но не с целью заключения новой унии, а с целью прояснения тех пунктов, по которым имеются наиболее существенные разногласия между православной и католической экклезиологией.

К сказанному следует добавить, что, по утверждению кардинала, «в первом тысячелетии мы имели 5 патриархатов, а теперь мы имеем 15 патриархатов и несколько автономных церквей» («In the first millennium we had five Patriarchates, now we have 15 Patriarchates and some autonomous Churches»). Не совсем ясно, откуда взята эта цифра. В Православной Церкви сегодня 9 патриархатов: Константинопольский, Александрийский, Антиохийский, Иерусалимский, Московский, Грузинский, Сербский, Румынский и Болгарский. Остальные Поместные Церкви возглавляются митрополитами или архиепископами.

Выступая на заседании Центрального комитета ВСЦ, епископ Венский Иларион предсказал смерть «политкорректному христианству»

Выступая на открытии Центрального комитета Всемирного Совета Церквей в Женеве 13 февраля 2008 года, епископ Венский и Австрийский Иларион, представитель Русской Православной Церкви при европейских международных организациях, подверг резкой критике «либеральное» и «политкорректное» христианство.

«Либерализация нравственных стандартов, начатая некоторыми протестантскими и англиканскими общинами несколько десятилетий назад и развивающаяся со все возрастающей скоростью, поставила нас в ситуацию, когда мы не можем проповедовать один и тот же нравственный кодекс», - отметил епископ.

По словам представителя Московского Патриархата, пропасть между «традиционным» и «либеральным» христианством стремительно увеличивается, так что уже невозможно говорить о единой нравственной системе, проповедуемой всеми христианами: «Некоторые якобы христианские лидеры, все еще носящие титулы Преподобных и Высокопреподобных, говорят нам, что брак между мужчиной и женщиной уже не является единственным вариантом создания христианской семьи, что существуют другие модели, и что церковь должна стать достаточно “инклюзивной”, чтобы признать альтернативные поведенческие стандарты и официально благословить их. Нам внушают, что человеческая жизнь более не является безусловной ценностью, что она может быть оборвана в утробе матери или что человек может уйти из жизни по собственной воле, и что христианские “традиционалисты” должны пересмотреть свои взгляды, чтобы идти в ногу с современностью».

«Но что в таком случае остается от христианства? В мире, где все перемешано и где многие столь дезориентированы, в чем заключается пророческий голос христиан? Что мы можем предложить секулярному миру, помимо того, что он сам себе предлагает в качестве системы ценностей, на которой должно строиться общество? Есть у нас своя система ценностей, или мы должны аплодировать всякому нововведению в области морали, которое входит в моду в секулярном обществе?»

Епископ Иларион также прокомментировал недавние высказывания архиепископа Кентерберийского Роуэна Уильямса, призвавшего к «конструктивному включению некоторых аспектов мусульманского закона» в Британское законодательство: «Многие христиане по всему миру смотрят на христианских лидеров с надеждой, что они будут защищать христианство против всех вызовов, с которыми оно сталкивается. Наша задача заключается не в том, чтобы защищать законы шариата, превозносить альтернативный стиль поведения или проповедовать секулярные ценности. Наша священная миссия – возвещать то, что возвещал Христос, учить тому, чему учили апостолы, проповедовать то, что проповедовали Святые Отцы».

В заключении епископ Иларион подчеркнул: «Я глубоко убежден, что либеральное христианство долго не просуществует. Политкорректное христианство умрет. Мы уже наблюдаем процесс постепенного распада либерального христианства по мере того, как введение новых нравственных норм ведет к разделениям, разногласиям и смущению в некоторых христианских общинах. Этот процесс будет продолжаться, в то время как “традиционные” христиане будут консолидировать свои усилия, чтобы защищать ту веру, которую Господь дал, апостолы проповедовали, а Отцы сохранили».

Епископ Венский и Австрийский Иларион: Решение об отмене отсрочек от военной службы для священнослужителей вызывает недоумение

Решение российской государственной власти об отмене отсрочек от военной службы для священнослужителей не может не вызывать недоумение и сожаление.

Данное решение вступает в прямое противоречие с церковными канонами, которые запрещают священнослужителю носить оружие и участвовать в военных действиях. Священник не должен носить военную форму, ходить строевым шагом. Он не может убивать людей, даже если речь идет о защите отечества. Такова многовековая традиция Церкви, отраженная в 83-м апостольском правиле, которое гласит: «Пресвитер или диакон, в воинском деле упражняющийся, подлежит извержению из священного чина».

Конечно, светское право не обязано учитывать церковные каноны. Однако, согласно «Закону о свободе совести», российское государство должно уважать внутренние установления церквей и религиозных организаций. А это как раз именно такой случай.

Хочется надеяться, что будут проведены переговоры между руководством Церкви и представителями государства, которые приведут к отмене или пересмотру данного решения.

Русская Церковь никогда не отмежевывалась от армии. Наоборот, в российской армии до революции было множество военных священников, которые осуществляли пастырское окормление военнослужащих, присутствовали на театре военных действий, помогали раненым, напутствовали умирающих. И сегодня введение института военных капелланов было бы более конструктивным решением вопроса о взаимоотношениях между Церковью и армией, чем призыв священников на военную службу.